пользователей: 30398
предметов: 12406
вопросов: 234839
Конспект-online
РЕГИСТРАЦИЯ ЭКСКУРСИЯ

статьи для чтения:
» читать
Книги:
» "Политология" Сазонов Н.И.
» апгрейд обезьяны (для чтения)
8 семестр (госы):
» Теория политики
» Сравнительная политология
8 семестр (экзамены):
» Национальная безопасность
» Полит. менеджмент
» Охрана труда
» Государственное управление
» удали
» Європа міграція
8 семестр (зачёты):
» Теория партий и партийных систем
» Постмодерная политика
» Политическое лидерство
7 семестр:
» Кратология
» Терроризм и политика

Общая характеристика теории модернизации

После Второй мировой войны на политической карте мира, преимущественно в Азии и Африке, в результате распада мировой колониальной системы появилось большое число новых независимых государств. Достаточно быстро обнаружилось, что развитие этих обществ обладает собственной логикой и собственной спецификой. Концептуальное раскрытие этого развития произошло в рамках теории модернизации. Будучи ключевой парадигмой так называемой "социологии развития", она попыталась объяснить происходившие в постколониалышх обществах процессы изменений, а также наметить пути их дальнейшего развития. Разные аспекты теории модернизации разрабатывали такие исследователи, как Д. Аптер, С. Хантингтон, Г. Алмонд, Л. Пай, Ф. Риггс, У. Мур, М. Леви, Э. Шилз, С.Н. Эйзенштадт.

Определение модернизации. В наиболее общей форме под модернизацией обычно понимают особую форму социального развития, историческое своеобразие которой состоит в переходе от традиционного, аграрного общества к современному, индустриальному и постиндустриальному. Практически везде модернизация стала обозначением процесса изменений в направлении тех типов социальной, экономической и политической организаций, которые сложились в Западной Европе и Северной Америке в XVII-ХЕХ веках, затем распространились на другие европейские страны, а в ХЕХ-XX веках - на южноамериканский, азиатский и африканский континенты. Модернизация, в соответствии с данным подходом, есть широкомасштабный, многосторонний процесс, предполагающий быструю социальную динамику, радикальные изменения в социальной структуре, жизненных стандартах, культурных нормах и ценностях. Как правило, модернизации сопутствуют процессы индустриализации, урбанизации, секуляризации общества, развитие новых систем коммуникации и образования (рост грамотности и т.д.).

Общая траектория развития афро-азиатских обществ определяется, с этой точки зрения, особым характером их модернизации: если в Западной Европе и Северной Америке разрыв с традиционализмом осуществляется через "спонтанную модернизацию" под действием внутренних факторов органического развития "снизу", а в странах Центральной и Южной Европы, России и Латинской Америки через "догоняющую модернизацию" полуорганического типа (в значительной степени не только "снизу", но и "сверху"), то в афро-азиатских государствах "третьего мира" мы имеем дело с поздней постколониальной "отраженной модернизацией" неорганического типа, осуществляемой только "сверху" под определяющим воздействием извне.

Концептуальные истоки теории модернизации. Теоретико-методологические предпосылки модернизационной парадигмы образуют классические теории социальных изменений Ф. Тенниса, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма и, в особенности, М. Вебера. Немецкий социолог конца XIX - начала XX века Ф. Теннис разработал дихотомию "общность-общество". Все объединения людей, по его мысли, представляют собой проявление двух различных форм общественных связей: связей общности (Gemeimchaft), основанных на чувстве близости по причине кровного родства или длительного знакомства, и связей общества (Gesellschaft), которые характеризуются специфически рациональными целями действия, официальностью, договоренностью.

В это же время в классической социологии утверждается понимание социального развития как процесса дифференциации различных социальных институтов и все большей специализации выполняемых ими функций. Впервые наиболее четко эта идея была сформулирована в XIX в. английским философом Г. Спенсером, который считал основной закономерностью "социальной эволюции" переход общества от состояния "несплоченной однородности" к состоянию "сплоченной разнородности". Важным аспектом социального прогресса, по Г. Спенсеру, является переход от общества, в котором личность целиком подчинена социальному целому, к такому состоянию, при котором социальный организм "служит" составляющим его индивидам. Основные типологические различия социальных структур, по его мнению, состоят в том, является ли сотрудничество людей в достижении общей цели принудительным или добровольным, что, соответственно, определяет противоположность обществ "военного" и "промышленного" типов.

Аналогичным образом основатель французской социологической школы Э. Дюркгейм различал общества, основанные на механической или органической солидарности. Механическая солидарность, по Э. Дюркгейму, - это "коллективный тип" солидарности, определяемый сходством, подобием составляющих его индивидов, одинаковостью исполняемых ими общественных функций, неразвитостью личностных черт. Механическая солидарность возможна лишь постольку, поскольку личность поглощается коллективом, ее сила обратно пропорциональна развитию индивидуального сознания. Обществам современного типа, по его мнению, свойственна органическая солидарность, которая возникает при развитии общественного разделения труда и функциональной взаимосвязи отдельных расчлененных функций.Наконец, важнейшее значение для понимания сущности традиционных и современных обществ имеет теоретическое наследие М. Вебера: его концепция рациональности, анализ трех типов социального действия, исследование феноменов "харизматического" лидерства, бюрократии, власти давно стали для теории модернизации во многом ключевыми.

Свое логическое завершение идеи Тенниса, Дюркгейма и Вебера получили в теории структурно-функционального анализа Т. Парсонса. Для специального анализа социальных изменений в ней была разработана так называемая "модель дифференциации". В соответствии с ней, сущность модернизации состоит в уменьшении функциональной нерасчлененности социальных единиц и возрастании структурной дифференцированности, обусловленной возникновением новых социальных организаций, специализирующихся на выполнении своих особых функций. При этом каждая структурная единица социальной системы при дифференциации ее функций порождает новые социальные элементы с большей способностью адаптации к среде и, следовательно, более совершенные. Важной оказалась и разработанная Т. Парсонсом модель ориентации социальною взаимодействия. По его мнению, существует шесть пар "дилемм ориентации", которые доминируют в обществах того или иного типа, определяя в них направленность и характер социального взаимодействия, К этим ориентациям относятся:

  1. универсализм или партикуляризм;
  2. специфически направленная или диффузная ориентация;
  3. ориентация на достижение цели или следование предписаниям и указаниям;
  4. аффективная (эмоциональная) нейтральность или выраженная аффективность;
  5. ориентация на себя или на коллектив;
  6. долгосрочная или краткосрочная ориентация.

Развиваясь в русле вышеназванных теоретшкь методологических подходов, теория модернизации характеризует традиционный тип социальной организации гомогенной замкнутостью) дорационально" аффективностыо, конформным согласием и неформализованными системами; социального контроля. Современный же тип организации характеризуется целерациональвостью, взаимозависимой: специализацией, анонимной имперсональностью отношений и нейтральными системами формализованного контроля.

Аспекты модернизации. В самом процессе модернизации разные авторы выдвигают на первый план и подчеркивают значение разных основных аспектов; рассматривая их вместе, мы получаем характеристику ведущих составляющих всего комплекса модернизационных преобразований общества. К их числу относятся:

  • развитие внутренней дифференциации и автономизации структур социума, появление в нем автономных подсистем, отличающихся большей или меньшей самостоятельностью (Г. Алмонд, Г. Пауэлл, Дж. Коулмен);
  • создание новых институционализированных механизмов примирения и согласования интересов (С. Хантингтон, С.Н. Эйзенштадт);
  • "диффузия власти" - рассредоточение политических, экономических и символических ресурсов власти, ранее сосредоточенных в одних руках, по многим общественным группам и институтам (Р. Даль);
  • функциональные изменения способов рекругирования и циркуляции элит (Э. Шилз);
  • экономико-технологическая трансформация через индустриализацию и т,д,(У. Ростоу);
  • расширение физической, социальной и технологической мобильности индивидов в результате развития новых форм коммуникации, повышение общественного статуса средств массовой информации (СМИ как "четвертая власть"), всеобщего распространения грамотности (Д. Лернер, К. Дойч);
  • формирование нового типа динамичной и предприимчивой личности, ориентированной на достижение новых, нетрадиционных целей (А. Инкелес и Д. Смит, Д. Макклелланд, Г. Алмонд и С. Верба).

Конечный уровень модернизированности ("осовременивания") общества может быть оценен по пяти основным критериям:

  1. идентичности, которая определяет степень и характер развития политической культуры личности;
  2. летитимноетм, которая характеризует степень и мотивы публичной поддержки сущес-гвршшх методов политического управления;
  3. участия, которое показывает степень превращения политически пассивного населения " активное благодаря его участию в выборах, в деятельности массовых партий, общественных движений'и т.д.;
  4. дистрибуции, которая показывает степень равенства в общественном распределении различных возможностей и благ;
  5. проникновения (пенетращш) - степени разрушения партикуляризма, узости интересов, местничества и сепаратизма.

 

Пересмотр теории модернизации. В 70-80-е годы все чаще стали появляться исследования, в которых модернизация традиционных обществ, да и сами эти общества рассматриваются не в столь однолинейной перспективе однозначного и "полного" перехода к модерну. Трактовка сущности, объекта и возможных результатов модернизации становится все более многомерной, или, точнее, многовариантной. Такой сдвиг в сторону признания множественности как путей социального изменения, так и его результатов, привел к весьма существенному пересмотру взаимосвязи между модернизацией и развитием: первую теперь рассматривают не как условие второго, а как его функцию.

На этой основе подверглась значительному переосмыслению исходная идея девелопментализма 60-х годов о непосредственной линейной зависимости между уровнем экономического развития общества и демократическим переструктурированием политической системы: это соотношение оказалось гораздо более сложным и не столь однозначным. Так, по наблюдениям С. Хантингтона, политическая нестабильность, выразившаяся в крушении демократических институтов в значительной части развивающихся стран в 60-е годы, была вызвана именно быстрым экономическим ростом и столь же быстрыми социальными изменениями на фоне слишком медленной институализации необходимых новых характеристик политической системы. Результаты проведенного А. Бэнксом анализа сначала 36 южноамериканских государств за период 1835-1966 гг., а затем 106 государств всего мира, поставили под сомнение представление о том, что социоэкономическое развитие обуславливает развитие политическое. Напротив, в результате данных исследований оказалось, что, например, "взаимозависимость между "опережающим" политическим развитием и последующим развитием системы информации, урбанизации и образования выражена значительно сильнее, чем связь между более ранним социоэкономическим развитием и последующим демократическим развитием" [Доган М., Пеласси Д. Сравнительная политическая социология.- М., 1994.- С.253].

Такая ситуация объясняется тем, что схемы девелопментализма базировались на представлении о строении общества как "ткани без швов", где рост экономики автоматически влечет за собой незамедлительные

прогрессивные изменения во всех других сферах общества. В настоящее время представление об обществе как о единой и нерасчленимой ткани сменилось концепцией общества - "лоскутного одеяла" (по удачному определению Б. Хиггинса); в ней нашла отражение идея о том, что степень взаимозависимости между различными социальными подсистемами является гораздо менее тесной, чем предполагалось ранее, и что каждая из них по-своему реагирует на вызов нового.

Что касается экономического роста и демократизации, то сейчас многие авторы говорят об актуальности, скорее, обратного соотношения между ними. Так, по мнению Т. Л. Карл и Ф. Шмиттера, и экономический рост, и более справедливое распределение доходов следует рассматривать скорее как результат демократических процессов, чем как их предпосылку. Последние эмпирические исследования по проверке взаимосвязи уровня доходов, экономического роста и демократизации, проведенные Т. Ванхэнэном по 147 государствам мира в период 1980-1988 гг., выявили лишь умеренную положительную корелляцию между ними, не носящую линейного характера.

Кардинально переосмыслено и другое ключевое положение теории модернизации о том, что традиционность и современность представляют из себя взаимоисключающие противоположности, что в процессе модернизации современность подрывает и вытесняет традицию. Простое разрушение традиционных форм жизни не везде и не всегда вело к возникновению и развитию новых жизнеспособных общественно-политических структур, а нередко углубляло дезорганизацию и политический хаос в этих странах. Более того, возникшие там социальная нестабильность и напряженность оказались отнюдь не временным явлением, а приобрели определенную устойчивость. В настоящее время большинство исследователей считают, что процессы модернизации, протекающие в традиционных обществах, вернее было бы рассматривать не как процессы вытеснения традиционного современным, а как процессы их взаимодействия и взаимопроникновения, в ходе которых рождаются принципиально новые образования синтезного типа. Переход к модерну все больше представляется как целостный, относительно длительный процесс, на котором возможно не только развитие новых, но и воспроизводство ранее сложившихся структур, а также их упадок. Впервые эта идея была сформулирована в работах Ф. Ригтса и С.Н. Эйзенштадта, которые показали, что традиционное общество под влиянием сил модернизации эволюционирует в социально-политические образования нового типа и что такая система, часто характеризуемая по-прежнему как полутрадициовная или переходная, вырабатывает в ходе синтеза традиционности и современности свои собственные особые характеристики, образуя оригинальный механизм еамовоспроизводства и поддержания стабильности.

Типология модернизационных процессов. Один из ведущих современных западных политологов С. Хантингтон выделяет три основные характерные формы реакции на процессы модернизации:

  1. неприятие как модернизации, так и сопутствующей веетернизацни (например, Япония до середины XIX века);
  2. принятие того и другого^, то есть активная модернизация и вестернизация общества (Турция при Мустафе Кемале Ататюрке);
  3. принятие первого, но отказ от второго (стратегия реформизма). 

Первая стратегия добивается бесперспективной изоляции общества от мира современности, вторая, наоборот, стремится полностью "перемолоть и перекроить" общество, уничтожив его традиционные корни. Третий выбор ориентирован на соединение модернизации с национальной культурной традицией (современная Япония). Наконец, дополнительно можно выделить особо разрушительную (четвертую) стратегию "вестернизация без модернизации", которая приводит, как правило, к коллапсу и дезинтеграций (разные страны Тропической Африки в 80-90-е годы).

 

На схеме 1 эти векторы соответственно обозначены:

  1. точкой А - стратегия отвержения;
  2. линией Б - стратегия "кемализма";
  3. линией В стратегия реформизма;
  4. линией Д - стратегия коллапса. 

Общий шаблон процессов модернизации и вестернизации в афро-азиатских странах можно представить кривой А - Г: сначала процессы модернизации и вестернизации тесно связаны между собой (А - FI), потом интенсивность вестернизации уменьшается (Fi - Г2), что является признаком контрнаступления местной культуры, которое приводит либо к подъему различных форм фундаментализма и девестернизации (I"i - Г), либо к установлению достаточно устойчивых форм баланса элементов традиционности и современности в точке Т.

Достаточно близка к хантингтоновской модель другого видного исследователя процессов модернизации, С.Н. Эйзенштадта, который также выделяет четыре базовых варианта взаимодействия традиционности и современности во время модернизации:

  1. силы современности разрушают традиционные модели, не создавая новых;
  2. силы современности вызывают подъем традиционализма, который сопровождается усилением позиций традиционных элит и ростом воинствующих контрмодернизационных идеологий;
  3. адаптивный тип, характеризуемый определенной готовностью "старых" элит ставить перед собой новые задачи, выходящие за рамки традиционных установок, и принимать новые роли, появляющиеся в ходе модернизации;
  4. последний трансформативный тип, отличающийся способностью к выработке новых жизнеспособных социально-политических структур с собственными институциональными центрами и системами символов.

Отталкиваясь от этой схемы, в конечном счете, можно выделить четыре базовых и шесть смешанных вариантов реализации общей афро-азиатской модели отраженной модернизации. Рассмотрим сначала основные "чистые" варианты.

Первый из них, - это путь "тупиковой модернизации", демонстрируемый большой группой "государствпризраков" Тропической Африки (Заир, Ангола, Руанда, Бурунди, Чад, Сомали и др.). В этой группе государств не действуют механизмы ни традиционной, ни современной (легально-рациональной) легитимации общенациональной власти центральных правительств, поэтому они пребывают в состоянии перманентного заоеа и социально-политической дезорганизации, как бы ^облекающей в реальность гоббсовский фантом "войны всех против всех". Второй базовый путь - контрмодернизации - характерен для фундаменталистских стратегий развития (ее исламский вариант в настоящее время реализует Иран). Фундаментализм отвергает необходимость модернизационного преобразования ("осовременивания") общества, выдвигая в качестве альтернативы идею "кристаллизации" черт традиционного общества. В соответствии с ней, антимодернистские ценности и ориентации становятся единственно легитимными символами общественного порядка и интеграции социума. Достаточно широко представлен в современном мире третий базовый вариант частичной модернизации, когда одни сегменты и подсистемы общества уходят вперед (становятся "открытыми"), а другие остаются в неизменном, "закрытом" виде (Китай, Турция и др.). Четвертый базовый вариант заключается в конвергирующей модернизации в рамках и под эгидой национальной традиции (путь Англии и Японии), который обеспечивает сопряжение традиционных и современных начал в единое целое. Характерен пример японской модернизации, где такие черты национальной традиции, как преданность императору и семье, низкая степень вертикальной мобильности, верноподданнические отношения феодального типа между подчиненными и вышестоящими, общие коллективистские ориентации всего социума в целом оказались не препятствием, а напротив, важным условием успешного хода преобразований.

Кроме основных, можно выделить производные смешанные формы модернизации, образующиеся из того или иного совмещения основных базовых стратегий:

  • "полутупиковая модернизация" (большинство стран Тропической Африки);
  • "частичная контрмодернизация" (в отдельные периоды различные государства, в основном, исламского мира);
  • "полуконвергирующая частичная модернизация" ("новые индустриальные страны" Юго-Восточной Азии);
  • "конвергирующая контрмодернизация" (стратегия развития "нефтедолларовых монархий" Ближнего Востока);
  • "тупиковая контрмодернизация" (стратегия натурализации жизни, "стирания различий между городом и деревней" в полпотовской Кампучии и Китае периода "культурной революции");
  • "тупиковая конвергирующая модернизация" (стратегия опоры на общинные начала в некоторых странах бывшего некапиталистического пути развития).

Таким образом, практически все страны афроазиатского "третьего мира" достаточно четко могут быть сгруппированы в три большие геополитические подгруппы: тупиковую, промежуточную и перспективную. К первой относится Тропическая Африка, ко второй Северная Африка, Ближний и Средний Восток, а также постсоветская Центральная Азия (промежуточность данной подгруппы определяется наличием мощного внутреннего контрмодернистского потенциала традиционализации), к третьей - Южная, Юго-Восточная и Восточная Азия, где система буддийских и/или конфуцианских ценностей достаточно эффективно, как оказалось, может быть совмещена с современными ориентациями.


10.09.2013; 01:01
хиты: 669
рейтинг:+1
Общественные науки
политология
для добавления комментариев необходимо авторизироваться.
  Copyright © 2013-2024. All Rights Reserved. помощь