пользователей: 27846
предметов: 11900
вопросов: 220537
Конспект-online
РЕГИСТРАЦИЯ ЭКСКУРСИЯ

Пантеистические идеи в истории Возрождения

Пантеизм — философское учение, объединяющее или отождествляющее Бога и мир.

Николай Кузанский.

Центральной проблемой философии Николая Кузанского является проблема соотношения бога и мира. Но его теоцентризм представляет собой явление новое и совершенно чуждое всей традиции средневекового католического богословия. «Рациональному» обоснованию теологических истин в духе «сводов» Фомы Аквинского, самоуверенному схоластическому «знанию» о боге и мире Николай Кузанский противопоставляет концепцию «ученого незнания», давшего имя его первому и важнейшему философскому труду. Николай Кузанский, отвергая терминологию Священного писания, ставит проблему бога не столько как теологическую, сколько как собственно философскую проблему. Речь при этом идет о соотношении конечного мира, мира конечных вещей с их бесконечной сущностью, с бесконечным, безмерно великим первоначалом. Постижение бесконечного бытия в его соотношении с бытием конечным есть глубоко философская проблема.

Трактовка бога как бесконечного единства связана у Николая Кузанского с диалектическим учением о боге как средоточии единства противоположностей и о переходе от бога к миру как процессе раскрытия этого диалектического единства, как о переходе от единства к множественности, от бесконечности к конечному.

Бог, рассматриваемый Николаем Кузанским в полном отвлечении от мира конечных вещей как несоизмеримое с ними величайшее начало бытия, получает у вето наименование абсолютного максимума, или абсолюта. Бог есть единое и единственное начало: «Абсолютный максимум единственен, потому что он-все, в нем-все, потому что он-высший предел». Он-максимум, так как он то, более чего не может быть, но так как он не может быть и менее того, что он есть, то он может быть поименован также и минимумом, и в нем абсолютный максимум и минимум совпадают: «Так как абсолютный максимум непременно содержит действительно все вещи, какие только возможны вне какай бы то ни было противоположности, то максимум совладает с минимумом» Максимум бесконечен, и поэтому он не только превосходит все вещи и заключает их в себе, но он «несравненно выше их всех». В Долее поздних сочинениях Николай Кузанский применяет для наименования бога понятия еденное» и «бытие-возможность». В качестве «неиного» бог «есть для всего принцип бытия и познания. «Неиное» есть наиболее полное выражение «отрицательного» определения бога, в качестве «неиного» он не есть «ни субстанция, ни сущее, ни единое, ни что-либо другое», «ни несущее, ни ничто». Именно определение бога как «неиного» приводит к категорическому выводу отрицательного богословия, что «бог есть все во всем и в то же время ничто из всего». Понимание «бога как «бытия-возможности» исходит из того, что «только один бог есть то, чем он может быть», т. е. заключает в себе всю возможность бытия и в то же время всю полноту вечной актуализаций бытия.

Для характеристики процесса перехода от бога к миру Кузанец избегает понятия единовременного акта творения из ничего. Не употребляет он и неоплатонического понятия «эманации», истечения мира из бога. Применяемый им термин позволяет раскрыть глубокий процесс перехода от бога к миру и от мира к богу. В этом процессе происходит то, что Николай Кузанский именует «развертыванием» из бога того, что содержится в нем в «свернутом» виде.

Созданный же богом мир, «все, что создано и будет создано, развертывается из того, в чем оно существует в свернутом виде». Если бог «есть все во всем», но «в свернутом виде», то это же «все», будучи «развернуто», существуя «в развернутом виде в мирской твари», - «есть мир».

Человеческая природа рассматривается Кузанцем в качестве высшего и наиболее значительного божественного творения: она «помещена над всеми творениями бога». Как будто бы поставленный на определенной ступени иерархии («лишь немного пониже ангелов», добавляет к вышеприведенным словам автор «Ученого незнания») человек оказывается обожествленным и уже потому внеиерархическим существом: природа его «заключает в себе умственную и чувственную природу и стягивает в себе всю Вселенную: она есть микрокосм, малый мир, как называли ее с полным основанием древние». Это старинное представление о человеке, отражающем в себе образ мира, не есть открытие или нововведение Николая Кузанского. Суть дела, однако, не в термине «микрокосм» и даже не в самой этой идее. Главное, каков тот мир, который отражен в человеке, а мы знаем, что «большой мир», космос Николая Кузанского в его свойствах и в его отношении с богом-иной, новый мир по сравнению с космосом античной и средневековой философии.

С пантеизмом Николая Кузанского связано и решение им важнейшего для средневековой и ренессансной философской мысли вопроса о соотношении веры и знания.

Кузанский полагает основой процесса «обожествления» не волю, а разум и интеллектуальную интуицию, Кузанец противостоял не только схоластической богословско-философской традиции, но и индивидуалистическому мистицизму еретических движений средневековья, отрицавших возможности человеческого разума в познании мира.

Поскольку человек в своем познании мира идет тем же путем, каким бог раскрывается в мире природы, а бог, по учению Кузанца, «создал мир при помощи арифметики» и других математических наук, то необходимым условием приближения к истине в философии Николая Кузанского становится путь математизации знания. И здесь, несмотря на следы пифагорейской мистики чисел, нашла свое выражение глубочайшая мысль о необходимости математического метода познания мира. Дело тут не только в гениальности отдельных математических догадок и открытий (специалисты по истории математики находят в трудах Николая Кузанского приближение к теории бесконечно малых, к открытию интегрального исчисления и т. п.) и даже не в подчеркивании им необходимости точных измерений при изучении природных явлений, вплоть до призыва к экспериментальному методу исследований.

Математизация процесса познания, провозглашенная Николаем Кузанским, имела огромное методологическое значение, выходящее за рамки собственно истории науки, но тем более существенное для создания нового метода научного познания мира-метода, противостоящего авторитарному, книжному, оторванному от подлинных естественнонаучных изысканий методу схоластического знания.

Марсилио Фичино

Фичино выделял пять ступеней космической иерархии бытия. А именно:

- “Бог” - первопричина и источник бытия сущего;

- “ангел” (или “ум”) - средоточие форм, подлежащих творению вещей;

- “душа” (Природа) - средостение мироздания, источник движения и жизни;

- “качество” - “некая внедренная в материю сила, придающая ей вид” и подобие;

- “материя” (или “телесная масса”) - условие актуализации бытия вещей.

Бог в фичиновской иерархии бытия охватывает собой и поглощает весь мир. “Всюду, где открывается или мыслится бытие, которое является всеобщим результатом, там повсюду есть и бог, являющийся всеобщей причиной”. Вездесущность Бога - следствие того, что он “всеобщая природа вещей”. “Разум повелевает считать, что то, что именуется “повсюду”, есть ни что иное, как всеобщая природа вещей; она же и есть бог”.

Понятие “природа” Фичино определял как “внутреннее искусство, изнутри устраивающее материю, как если бы столяр находился внутри древесины”. Это означает отождествление понятий “Природа вещей” и “душа”: “душа” для Фичино и есть подлинная “природа вещей”, а “природа вещей” и есть “душа”.

“Итак, это единый круг, идущий от Бога к миру, и от мира к богу, называется тремя именами: поскольку он берет начало и влечение от бога - именуется красотой; поскольку приходя в мир, охватывает его - любовью; поскольку возвратившись к своему создателю, соединяется с ним - наслаждением”. Наслаждение есть подлинная основа влечения всякого сущего к сущему более высокого порядка и, в конечном счете, к самому Богу.

Образом постоянного присутствия Бога в мире является по Фичино свет.

Единым светом пронизаны все ступени космической иерархии бытия. В Боге свет есть “безмерное изобилие его благости и истина”, в “ангеле” - “достоверность исходящего от бога умопостижения и разлитая в них радость воли”; в небесах - “изобилие жизни”, “улыбка небес”; в “огне” (в обладающих органами чувств вещах) - “радость духа и сила чувства”, во всей совокупности сущего - “излияние глубочайшего внутреннего изобилия” и, наконец, “повсюду - образ божественной силы и блага”.

Обожествлению мира сопутствует у Фичино и обожествление Человека: “Мощь Человека почти подобна божественной природе”. Человек есть исполнитель воли Бога на Земле, повелитель и господин стихий мира

Таким образом, и Человек, и мир обретают в философии Марсилио Фичино статус почти равный божественному, статическая гармония бытия заменяется динамической; на смену постулата о неподвижном перводвигателе - источнике движения в мироздании, приходит концепция самодвижения вещей в Природе; понятия “мир” и “Бог” сливаются.

Джордано Бруно

Центральным понятием философии Бруно являлась категория Единое. Единое - по Бруно - это одновременно, и причина, и бытие вещей зримого мира; в Едином совпадают сущность и существование сущего. Богу христианской религии во Вселенной Бруно не остается ни места, ни дела: “…не только максимум и минимум совпадают в своем бытии… Но также в максимуме и минимуме противоположности сводятся к единому”.

Для характеристики соотношения материального и формального начал в единой субстанции Бруно использовал метафору Ночи и Света. Ночь - первоматерия - это “подлежащее, тьма, наполняющая собой весь хаос”. Тьма - “постояннейшая природа”, в которой происходит возникновение и разрушение всех вещей. Свет - это формы, с помощью которых актуализируется сущее. “Материя в действительности не отделима от света, но различима лишь с помощью разума.

Материя - это природа или вид природы, каковая есть свет, и от слияния их рождаются все природные вещи”. Духовная и телесная субстанции “в конечном счете сводятся к одному бытию и одному корню”.

Отсюда следует постулат о “божественности” материи, которая “свидетельствует о себе, что она есть богиня (а именно обладает подобием с богом), т.к. она есть “бесконечная причина”.

Поскольку "мировая душа" "оплодотворяет" материю, постольку Природа одушевлена - "мир одушевлен вместе с его членами". Всеобщая одушевленность Природы, однако, отнюдь не означает, что все тела в равной мере обладают сознанием. Речь у Бруно идет о "жизненном начале" Вселенной: и "если вещи в действительности не обладают одушевленностью и жизнью, они все же обладают ими сообразно началу и известному первому действию", "сколь бы незначительной и малейшей ни была вещь, она имеет в себе часть духовной субстанции, каковая, если находит субъект, стремиться стать растением, стать животным и получить члены любого тела, каковая обычно называется одушевленным". Духовная субстанция Природы проявляется в действительности, только в том случае, "если находит подходящий субъект". Иными словами, степень проявления одушевленности связана - по Бруно - с особенностями строения материи.

                


12.01.2015; 18:23
хиты: 29
рейтинг:0
Гуманитарные науки
философия
для добавления комментариев необходимо авторизироваться.
  Copyright © 2013-2018. All Rights Reserved. помощь