пользователей: 30398
предметов: 12406
вопросов: 234839
Конспект-online
РЕГИСТРАЦИЯ ЭКСКУРСИЯ

Структурно-семиотический метод изучения литературы и культуры Ю.М. Лотмана

Начало структурно-семиотическому исследованию культуры было положено трудами советского фольклориста В.Я.Проппа, разработавшего метод функционального анализа волшебной сказки через выделение повторяющихся сюжетных мотивов и схем («Морфология сказки», 1928). Один из вариантов стуктурно-семиотического подхода сформулировал Г.Г.Шпет, который представил в «Эстетических фрагментах» (1922–1923) принцип последовательного описания художественного произведения по уровням, включая и уровень значений (уровень значений в работах формальной школы не рассматривался). В 1928 г. Р.О.Якобсон и Ю.Н.Тынянов опубликовали программную работу «Проблемы изучения литературы и языка» [9], где четко сформулировали принципы структурного изучения словесного искусства в его соотнесении с культурными рядами.

 

Традиции формалистов были продолжены с 1960-х гг. в исследованиях Тартуско-московской семиотической школы (руководитель Ю.М.Лотманом), где искусство рассматривается как знаковая система, а произведения искусства – как художественный текст, построенный по законам этой системы. Под влиянием идей М.М.Бахтина и французского лингвиста Э.Бенвениста о различии между лингвистическими системами, где знаки членятся на отдельные части (типа морфем и фонем естественного языка), и эстетическими объектами, которые на такие части не членятся, было проведено четкое деление естественного языка и других моделирующих систем. Важное место в рамках Тартуско-московской школы отводилось семиотическому анализу тех видов искусства (например, киноискусству и живописи, к которым нельзя применять методы структурной лингвистики).

 

laquo;Московская» группа школы была представлена такими именами, как В.В.Иванов, В.Н.Топоров, Вяч.Вс.Иванов, Б.А.Успенский [10]. Именно Успенский ввел термин «вторичные моделирующие системы», где язык понимается как первичная знаковая система, а надстроенные над ним знаковые системы рассматриваются как вторичные. Исследования «москвичей» связаны с реконструкцией древних пластов культуры с использованием лингвистического инструментария. В поле зрения попали народная онтология, мифология, религия, ритуал, социальные структуры, материальная культура.

 

В методологических основаниях концепции Ю.М.Лотмана заложены такие положения, которые коренным образом отличаются от исходных принципов французского структурализма, что привело к пониманию структуры как системы и позволило рассматривать моделируемые объекты как открытые системы, подчиняющиеся универсальным структурным законам. Ключевым понятием Тартуско-московской школы стало понятие текста (прежде всего, художественного), которое распространялось на описание культуры в целом. Художественный текст – это структура, все элементы которой на разных уровнях несут определенную смысловую нагрузку. Уровни текста – отдельные слои, каждый из которых представляет собой систему, каждый элемент которой является, в свою очередь, системой более низкого уровня. Так, Лотман говорит о трех языковых уровнях: фонетический, морфологический, синтаксический; трех стиховых уровнях: фоника, метрика, строфика; двух содержательных уровнях: сюжетно-композиционный (сюжет, фабула, пространство, время) и мировоззренческий (располагается «над» текстом и предполагает выход на автора и контекст). Анализ обозначенных уровней предполагает также изучение философских, нравственных аспектов произведения, но, чтобы их понять, нужно вначале проанализировать отдельные элементы этой художественной системы [11].

 

Одновременно Лотман в русле концепций Тартуско-московской семиотической школы распространил представление о знаковой природе текста на другие сферы культуры – искусство, повседневность, образование и т.д. Текст – это культурная категория, поскольку основными функциями культуры, по мнению исследователя, являются мнемоническая (культура – это коллективная память, текст, состоящий из множества текстов), коммуникативная (передача текстов по разным каналам связи) и креативная (создание новых текстов). Текстом может быть все что угодно – и маленький фрагмент, и целая книга, и жизнь человека, и его поведение, и даже сама история, если в них заложена та же семиотическая двойственность, что и в знаке. В широком смысле вся культура является «текстоморфной». Как текст, культура представляет собой определенный комплекс информации, и ее содержание тесно связано со структурой ее внешних (внетекстовых) связей. Например, для текста важна так называемая «рама» (заглавие, эпиграф, дата, имя автора и т.п.), для культуры в целом также важна связь с внешним по отношению к ней пространством.

 

В отличие от знаковой системы и языка текст может не обладать внутренней структурой, не содержать в себе никаких правил, регламентирующих его осмысление или употребление. Но в любом случае текст должен быть осмыслен и понят, т.е., как полагает Лотман, для того, чтобы сообщение могло быть определено как «текст», оно должно быть дважды закодировано. Так, например, правило этикетного поведения принадлежит как естественному языку (потому что оно представляет цепочку знаков с разными значениями), так и одновременно культуре (так как включает знаки, которые прочитываются в общем контексте поведения). Эта закономерность отчетливо проявляется в системах, включающих разные языки, например язык религиозного обряда: здесь есть словесные тексты, жестовые, музыкальные (тексты первого, второго и т.д. порядков). На «выходе» же этот «многоголосый» материал получает некую цельность, которая может быть названа религиозным текстом в широком смысле [12]. Обращение к «постлотмановскому» этапу развития семиотических исследований свидетельствует о том, что теоретико-прикладные результаты структурно-семиотических интуиций Ю.М.Лотмана сыграли важную роль, прежде всего, для культурологии в целом.

 

Однако возникает вопрос, в какой степени структурно-семиотический подход может быть использован при анализе культурных систем? Все ли системы с одинаковым успехом могут быть описаны с его помощью? Эти проблемы подняты, например, в статье Е.М.Мелетинского [13], по мнению которого данная методология перспективна в одних и ограничена в других направлениях, одни объекты для нее более подходят, а другие – менее. Целесообразно использовать этот подход в системах достаточно устойчивых и сохраняющих в движении времени свои константные черты, например, в исследовании мифоритуального комплекса культуры, поэтических структур, теории коммуникации, фольклора. Как полагает Мелетинский, при анализе той или иной системы нужно определить «меру ее семиотичности». Не случайно после фольклора наиболее проницаемыми сферами для семиотики оказались массовая культура и субкультурные системы, а в художественных системах – практически все искусства.

 

В числе лидирующих сфер семиотического анализа – этнолингвистика и этносемиотика. Предметом таких изысканий провозглашаются взаимоотношения между этносом и языком, этносом и способами его организации. Именно поэтому этносемиотика соприкасается с мифологией, историей культуры, этнической историей. Семиотический подход послужил основой формирования направления, которое называют «семиотической, или символической антропологией» (А.К.Байбурин, А.Л.Топорков и др.) и в рамках которой была разработана методика структурного и ареального изучения обрядности, а также обосновано такое важное понятие, как «семиотический статус» предметов. Так, в границах исследования ритуала Байбурин предложил для его анализа схему, в которой особое внимание уделяется пространственным кодам и оппозициям [14]. Он обосновал также тезис о двойственной природе вещей (о возможности их утилитарного и символического использования).

 

Одновременно семиотиков иногда упрекают в схематизации, нарушающей целостность художественного произведения, что представляется справедливой критикой, поэтому и семиотический аспект анализа в сегодняшней (по крайней мере, российской) науке включается в пространство самых разных методологий, дополняя историко-типологическое, системное, сравнительно-историческое изучение культурных и художественных феноменов.

 

Одним из «изводов» структурно-семиотического подхода является принцип интертекстуального анализа, сложившийся в поструктуралистских (постмодернистских) теориях. При этом анализ направляется не на отношения между элементами внутри текста, а на отношения между элементами внутри «семиотического универсума». Интертекстуальность предполагает, что текст всегда связан с другими текстами, которые представлены в нем в виде цитат, мотивов, аллюзий, поэтому «анализ – это прогулка по тексту» (Р.Барт). Сформировавшись в недрах постмодернизма (Ю.Кристева), интертекстуальный анализ приобрел статус серьезной методологической основы для интерпретации культурных текстов.

 

Еще одним вектором структурно-семиотического подхода является дискурсивный анализ, предполагающий исследование коммуникативного события, соотношений между текстом и дискурсом, который понимается как завершенный продукт коммуникации, ее результат. Дискурсивный анализ осуществляется применительно к самым разным сферам культуры – поэтому говорят об идеологическом, научном, художественном, дневниковом и иных дискурсах.

 

Таким образом, проникая в сферу различных методологических подходов, семиотический аспект расширяет как возможности методологии в целом, так и собственные исследовательские стратегии.

 

 

 

 

 


26.06.2017; 11:02
хиты: 31
рейтинг:0
Гуманитарные науки
история
для добавления комментариев необходимо авторизироваться.
  Copyright © 2013-2021. All Rights Reserved. помощь