пользователей: 21277
предметов: 10471
вопросов: 178106
Конспект-online
зарегистрируйся или войди через vk.com чтобы оставить конспект.
РЕГИСТРАЦИЯ ЭКСКУРСИЯ


Специфические черты древнерусской литературы

Древнерусская литература, как и любая средневековая литература, обладает целым рядом особенностей, отличающих ее от литературы нового времени. Характерным признаком литературы средневекового типа является широкое толкование понятия «литература» как письменного слова с обязательным включением в нее функциональных жанров, выполняющих обычно религиозно-обрядовые или деловые функции. Следует обратить внимание на то обстоятельство, что в средние века основу жанровой системы составляют именно функциональные жанры, имеющие особые внелитературные функции. Напротив, жанры с ослабленной функциональностью находятся на периферии этой системы. В переходный период от средневековья к культуре нового времени возникает обратный процесс: жанры с ослабленной функциональностью перемещаются в центр системы, а функциональные жанры оттесняются на периферию.

Таким образом, ДРЛ представляет собой сложный конгломерат художественные и деловых памятников (1). Эта ее особенность была обусловлена тесной связью с историей, христианской религией и письменностью вообще.

Рукописный характер бытования произведений ДРЛ (2) принципиально отличает ее от литературы нового времени. Произведение, как правило, бытовало не в одном, а в нескольких списках. Переписчик иногда просто копировал рукопись, создавая новый список, но нередко изменял ее идейную направленность в соответствии с требованиями времени, сокращал или расширял текст, изменял стиль памятника. В этом случае мы говорим о новой редакции произведения. Авторский список текста называется автографом. В процессе переработки произведения возникают его редакции. Поскольку сочинение в ДРЛ существовало на протяжении нескольких столетий и в разных регионах, то редакций могло быть несколько. Список, который оказывается основой для переработок, называется протографом. Им не всегда может быть авторский вариант. Исследователи движения и развития текстов в ДРЛ – текстологи и палеографы – рассматривают типы почерков книжников-писцов, особенности орфографии, грамматики, выявляют индивидуальные языковые отличия и на основании этого составляют гипотетическую схему развития и распространения редакций памятника. Текстология и палеография – это вспомогательные дисциплины, которые помогают в исследовании рукописных текстов. Текстология занимается изучением собственно текста, а палеография рассматривает материал, на котором и при помощи которого создавался рукописный памятник.

Анонимность (3) большинства произведений ДРЛ – другая ее отличительная особенность, связанная с христианской концепцией личности человека, согласно которой гордыня почиталась одним из самых великих грехов, а смирение – верхом добродетели. В силу этого индивидуальные особенности личности писателя в средневековой литературе не получили столь яркого проявления, как в литературе нового времени. Однако анонимность нельзя путать с имперсональностью. Давно доказано, что индивидуальное авторское начало в ДРЛ существовало, но формы его выражения были иными, чем в привычной нам литературе. Отношение к авторскому праву в ДРЛ было совсем иным. Анонимность позволяла авторам пользоваться частями «чужих» текстов для составления собственных. Исключения делались только для произведений авторитетных – текстов Священного писания и Предания, сочинений отцов церкви, государственных документов. На имена их создателей обязательно делались ссылки. Впрочем, авторитетные церковные тексты были узнаваемы по причине широкой известности.

Средневековый историзм (4). ДРЛ начиналась как литература, лишенная вымысла. Книжник строго следовал за фактом, связывал свое произведение с конкретным историческим событием или лицом. Даже тогда, когда речь идет о явлениях сверхъестественных, о лицах и событиях, с нашей точки зрения не существовавших или невозможных в реальной действительности, все равно и составитель произведения, и читатель в Древней Руси воспринимали все написанное как реально бывшее. И такое отношение к писаному тексту сохранялось весьма длительное время. Пожалуй только в XVII веке эта традиция была разрушена.

Принцип историзма связан с провиденциализмом (5), то есть идеей предопределенности. Так, любой герой агиографической литературы еще в детстве проявляет склонность к святому житию. Если же он начинает свою жизнь греховно, то его уверование, изменение качества духовного состояния неизбежно, заранее свыше предопределено. Также предопределены страдания русского народа «за грехи наши» в повестях о татаро-монгольском нашествии.

Особенностями мировоззрения средневекового человека обусловлена авторитарность мышления древнерусского книжника и авторитарность (6) как черта художественного метода ДРЛ. Ссылка на исторический, литературный или политический авторитет очень важна для древнерусского человека (об этом уже было сказано выше). Нередко новые сочинения подписывались именами отцов церкви, иерархов прошлых лет для того только, чтобы придать им большую весомость. Читатель, впервые знакомящийся с памятниками ДРЛ, обращает внимание на обилие прямых цитат и косвенных упоминаний текстов Нового и Ветхого Завета, многочисленные ссылки на творения авторитетных церковных писателей. В этих цитатах автор как бы закреплял свою морально-дидактическую, политическую и эстетическую оценку факта, события, лица, утверждал ее общезначимость и общепризнанность.

С авторитарностью мышления тесно связан принцип ретроспективной исторической аналогии (7), являющийся важнейшим средством авторской оценки того или иного исторического события. Вот что по этому поводу пишет В.В. Кусков: «Ретроспективная историческая аналогия позволяет глубже раскрыть значение того или иного исторического события, дать оценку поведения его участников, прославить их или осудить, установить своеобразную типологическую общность событий Древней Руси с событиями мировой истории и тем самым указать на их определенную закономерность». На материале памятников Куликовского цикла исследователь показывает, как устанавливается непрерывная цепь побед, одержанных русскими князьями Ярославом Мудрым, Александром Невским, Дмитрием Донским. «Традиционный прием, - продолжает В.В. Кусков, - ретроспективной исторической аналогии с библейскими персонажами в «Сказании о Мамевом побоище» подчеркивает значение одержанной победы на поле Куликовом. Она приравнивается к победе Гедеона над мадиамами, Моисея над Амаликом и фараоном, Давида над Голиафом. Войска московского князя подобны войску Александра Македонского, мужество русских воинов подобно Гедеоновым союзникам. И небесные силы помогают Дмитрию так же, как некогда помогали царю Константину в его борьбе с нечестивыми. Полки Дмитрия Волынца подобны отрокам Давидовым, «иже сердца имущи, аки лвовы, аки лютии влъци на овчии стада приидоша». В своих молитвах Дмитрий просит Бога помочь ему так же, как Иезекию, - укротить сердце свирепому зверю Мамаю».

Авторитет господствовал и в области художественной формы. ДРЛ можно назвать литературой образца, литературой устойчивого этикета. Традиционность (8) охватывает не только содержание произведений, но и их форму: принципы изображения человека, сюжет, композицию, язык. Традиционность средневековой литературы нельзя воспринимать как результат «детской непосредственности», неспособности или «неумелости» книжника. Это явление эпохи, насущная потребность времени, факт нравственного сознания человека, без которого он не мог объяснить мир и ориентироваться в нем.

Авторитарность ДРЛ отражает сословно-корпоративный принцип существования древнерусского человека. Четкое осознание невозможности разорвать сословно-корпоративное начало накладывает отпечаток на литературу. Если ты князь, то ты обязан быть им и вести себя в соответствии с представлением о достойном княжеском поведении. «Как котлу нельзя избыть черноты и жженья, так и холопу нельзя избыть холопства» («Моление» Даниила Заточника»). Поведение человека в средневековом обществе определяется чином. Лихачев эту черту жизни назвал этикетностью. Но точнее пользоваться терминами чинность и урядство. Даже одежда средневекового человека является знаком чина. Чинность – это порядок. Бесчиние, бесчинство – беспорядок. Человек должен занимать свое место в общем ряду. Порядок, рядность становятся показателями устройства мира. В сочиненииXVII века «Урядник сокольничего пути», созданном не без участия царя Алексея Михайловича, четко сформулировано кредо поведения человека, порядка. Древнерусское «чин» как литературоведческое понятие соответствует в какой-то степени современному понятию «ритма», ибо именно размеренное следование порядку, чинности создает жизненную основу церемониальности русской литературы.

Традиционность становится типом средневекового творчества, важнейшим фактором интеллектуального освоения действительности. Она покоится на глубоком убеждении, что в мире существует единственно правильное мировоззрение – христианская идеология. Традиционализм идейно-художественного мышления, отражая средневековые представления о новом как еретическом, не допускал иного подхода к оценке явления, расценивая любую другую точку зрения как идущую от дьявола.

Древнерусский писатель творит в рамках определенной традиции. Истинная ценность средневекового искусства видится ему в точном следовании образцу. Высшим образцом и высшей истиной является, конечно, авторитет Священного Писания.

Д.С. Лихачев ввел понятие литературного этикета (9), под которым мы будем понимать систему канонических литературных приемов – композиционных, системы образов, языка, стилистических клише и пр., необходимых для создания произведений тех или иных жанров, образов тех или иных персонажей.

Существенной особенностью ДРЛ является ее прямая и более устойчивая связь с идеологией (10). А.Н. Робинсон объясняет это тем, что в средние века «художественное литературное творчество развивалось не самостоятельно (как особая форма идеологии), а как бы «внутри» или в составе по-разному практически целенаправленных жанров письменности (например, и в летописании, и в торжественной проповеди, и в агиографии, и т.п.)… Подобные объединенные и практически целенаправленные функции литературы задерживали выделение собственно художественного творчества из письменности и обусловливали более непосредственную (чем в литературе нового времени) зависимость эстетики от идеологии в целом». Отсюда вытекает и дидактизм ДРЛ. Автор всегда ставил перед своим произведением практические и дидактические цели, ибо средневековая литература утилитарна, она создается ради пользы души. Даже история – всегда назидательное поучение.

Процесс создания литературного произведения в Древней Руси был тесно связан с процессом познания, который в свою очередь был обусловлен особенностями миросозерцания средневекового человека. Для мировоззрения древнерусского книжника характерна бинарность, противопоставление реального ирреальному, временного – вечному. Эти особенности видения мира и сказались на теории познания: окружающую действительность, вещи обыденные книжник постигает «телесными очима». Тайны идеального мира открываются человека через духовное прозрение, божественное откровение, поэтому познание горнего возможно только «духовными очима».

С точки зрения средневекового человека божественные силы могли проявиться в жизни либо прямо, либо опосредованно, при помощи различных намеков. Воспринимая действительность как символ идеального мира, человек воспринимал любое явление, любой предмет реального мира как знак, выражающий сакральную сущность этого явления или предмета. На почве такого видения мира активно развивается символизм (11) – одна из характернейших особенностей средневековых литератур. Возникновение символизма в ДРЛ не следует связывать исключительно с господством христианской идеологии. Он присущ искусству и дохристианских эпох. Так, А.Н. Веселовский различал языческий символизм и символизм христианский. По его мнению, в язычестве «символ выходил из жизни», в то время как в христианстве «жизнь начинает определяться внесенным в нее умственным материалом».

Средневековая литература и искусство построено на символах. Дионисий Ареопагит утверждает: «Вещи явленные суть образы вещей незримых». Каждая вещь – символ незримого. В средневековом сознании мир удваивается. Реальный, дольний мир есть символ и прообраз мира идеального, горнего. В мир горний может проникнуть только тот, кто обрел совершенство путем внутреннего созерцания, тогда открываются внутренние взоры и рождаются пророки. Заметим, что литература ничего не забывает. На основании принципа удвоения мира в романтической эстетике появляются образы поэтов-пророков.

События также удваиваются. Они имеют аналоги в прошлом, в первую очередь в библейской и евангельской истории, которая мыслится как реальность. В историческом событии важно найти скрытый смысл. Бог – умный и мудрый наставник, который пытается своим батогом воспитать человечество. Обратите внимание, что символизм также, как и историзм ДРЛ, оказывается связанным с идеей предопределения, провиденциализмом. Символичны предметы. Меч – символ власти и правосудия, щит – защита, оборона. Церковь – символ неба, земное небо, ковчег спасения (как Ноя спас Бог в ковчеге, так храм спасает человека). Золото символизирует вечность и Христа. Крест – спасение, крестная мука. Отметим, что символизм ДРЛ породил преобладание жанра притчи, который явился первоосновой жанровых систем.

Разумеется все эти черты ДРЛ не могли оставаться неизменными в течение семи веков, они постепенно трансформировались по мере развития литературы.


17.09.2014; 01:50
хиты: 2973
рейтинг:0
Гуманитарные науки
литература
русская литература
для добавления комментариев необходимо авторизироваться.
  Copyright © 2013-2016. All Rights Reserved. помощь