пользователей: 26613
предметов: 11610
вопросов: 211984
Конспект-online
РЕГИСТРАЦИЯ ЭКСКУРСИЯ

15 Проблематика романов Грэма Грина. Семантика заголовка романа («Суть дела»).

Крупнейшей фигурой послевоенной британской литературы становится Грэхэм Грин (1904—1990), чрезвычайно плодовитый писатель, журналист, драматург, автор увлекательных остросюжет­ных политических детективов и серьезных произведений, хотя граница между ними иногда почти невидима. Путешественник и мастер газетного репортажа, Грин сочетал в своих произведениях лаконизм и остроту журнали­стского видения с глубоким и проникновенным знанием психоло­гии человека, анатомии его души. Таковы его романы «Меня создала Англия» (1935), «Сила и слава» (1940), «Суть дела» (1948), «Конец любовной связи» (1951), «Тихий американец» (1955, посвящен войне во Вьетнаме), «Ценой потери» (1961, действие происходит в одном из лепрозориев Конго), «Почетный консул» (1973), «Человеческий фактор» (1978). Им написано множество эссе, очерков и путевых заметок (о Мексике, Либерии, Африке).

       Важным событием в жизни Грина стало его обращение в 1926 году в католичество. Как писатель-католик Грин стре­мится опереться на христианскую мораль, но как реалист ви­дит догматизм церкви, нередко вступающий в противоречие с лучшими побуждениями людей. В романах, где главные персонажи — католики, Грина интересуют не столько религи­озные идеи, сколько человеческие переживания, страдания, жизненные конфликты. Католики у него представлены не свя­тошами, а обыкновенными людьми со всеми их реальными ка­чествами. Религиозная тема фигурирует в самых общих, оби­ходных понятиях — греха и добродетели, проклятия и искупления. Так происходит в романах «Власть и слава» (1940)', «Суть дела» (1948), «Конец любовной связи» (1951).

Главное достоинство романов Грина состоит в том, что в очень увлекательной, почти детективной, а часто и просто детективной манере изложены основные проблемы сегодняшнего дня в религи­озном (Грин принял католичество в 1926 г.), политическом (служил в разведке) или личностном варианте.

Как «Шагреневая кожа» Бальзака вводит в структуру «Челове­ческой комедии», так и этот роман Грина вводит нас в «страну Гринландия», где все наполнено интенсивной и мучительной борь­бой за добро и истину, борьбой тем более драматической и даже трагической, что она ведется во враждебных человеку обстоятель­ствах. «Ужасная странность милости Божьей» тяготеет над всеми гриновскими героями, католиками и атеистами, но «пишущий католик», как называл себя Грин, вынужден был обращаться к жгучим вопросам современности и быть честным и принципиаль­ным до конца: «Я не стою за пропаганду каких-либо идей. Пропа­ганда предназначена для того, чтобы вызвать сочувствие лишь к одной стороне. Задача же писателя — выразить сочувствие любому человеческому существу». Пафос книг Грина — вечные поиски на­стоящего, «настоящей вещи», поиски, прерываемые войнами, убий­ствами, безжалостным истреблением себе подобных. Грин имел пристрастие к «темным героям» и так объяснял причину своего странного пристрастия: заставить людей увидеть то, что они «не рассмотрели».

Приемы характеристики гриновских героев существенно меня­лись на протяжении его творчества. В ранних романах характеры раскрывались в какой-нибудь одной очень запоминающейся детали. (Например, у Феррента («Меня создала Англия») улыбка все объяс­няла: он носил ее повсюду за собой, как прокаженный несет свой колокольчик. Она была постоянным предупреждением о том, что ему нельзя доверять. Однако одна черта обязательно разбавляется другими, разворачивающими характер более полно: Кроуг был всегда безвкусно одет и неизменно засыпал в театре.) Свою задачу романиста Грин объяснял так: «Мне всегда казалось, что роман должен в любом случае оставлять читателю возможность самому представить себе то или другое лицо. Не моя задача снабжать свои книги готовыми иллюстрациями». Герои Грина раскрывались в действии, поэтому его требование к читателю быть активным тоже вполне логично, если учесть еще и то обстоятельство, что совре­менный роман нередко утверждает множественность взглядов на мир и человеческие поступки, относительность моральных цен­ностей.

Грина всегда интересовали страны, где политическая обстановка вынуждала человека принять правильное в нравственном отноше­нии решение, даже если оно ему стоит жизни. Его привлекали сложные и неоднозначные государственные и военные перевороты в странах Латинской Америки, он часто размышлял над проблемой терроризма и насилия и пришел к выводу, что «терроризм в наше время —не что иное, как наследие гитлеризма, именно этой зара­женной кровью Европа поделилась с остальным миром». Проблема насилия над личностью поставлена весьма оригинально и даже экстравагантно в книгах Грина разных лет: в повести «Доктор Фишер из Женевы, или Вечеринка с бомбой» (1980), в «Монсиньоре Кихоте» (1982) и «Комедиантах».

Грин считает, что роман по природе своей драматичен. В его раннем творчестве драматизм действительности и чело­веческих отношений представлен в форме «занимательного» романа (enterteinment), для которого характерны детектив­ный сюжет, приключенческая фабула, включающая убийства, "более или менее благополучная развязка, хотя чаще всего довольно печальная. Таковы романы «Продается ружье» (1936), «Доверенное лицо» (1939). Но в те же годы Грин создавал романы, которые называл «серьезными» (novel), — «Это поле боя» (1934), «Меня создала Англия» (1935). В них также, но в меньшей стецени, присутствуют элементы детектива, крими­нальные события связаны с социальными мотивами. И все же между этими жанровыми разновидностями много общего. От классического детектива романы Грина отличаются прису­щим им психологизмом, в связи с чем их определяют как «пси­хологические детективы». Если в обычном детективе приводи­мые факты — лишь цепь захватывающих событий, не вызы­вающих, однако, глубокого сочувствия, то в романах Грина события освещаются с психологической глубиной, они связа­ны с постановкой социальных и нравственных проблем. Так, в романе «Продается ружье» Грин обращается к теме надвигаю­щейся войны, пишет об опасности дальнейшего вооружения стран, которое ведет к новой трагедии. Эта тема не получила развития в романе, и все же она более значительная, чем тема преступника Рэвена, в котором просыпается совесть и состра­дание к людям.

В криминальных романах Грина отразился его интерес к одиноким отверженным людям, жизнь которых полна опас­ностей и страданий. Писатель использует приемы трагической иронии, мотивы заблуждения, «узнавания», неизбежности ги­бели героя.

В самых сильных романах Грина, написанных в период его зрелого творчества, проявляются жанровые признаки романа-трагедии. Они доминируют во «Власти и славе» и в «Сути де­ла». Грин не был сторонником больших эпических произведений о современном обществе — «семейных саг» и «эпических циклов», охватывающих длительные временные периоды, ис­торию нескольких поколений, включающих множество персо­нажей и бытовых подробностей. Грин создает романы, основан­ные на трагических ситуациях и ситуациях иронических, включающих диалоги и драматические сцены, достигающие часто большой силы благодаря остроте психологических конф­ликтов и этическому пафосу. Грина волнуют проблемы счастья, долга, совести, доброты, достоинства, ответственности. Он ищет и утверждает нравственные основы личности человека, живущего в мире жестокости, предательства, ненависти. Уси­ление трагизма в романах Грина происходит благодаря правди­вому изображению людей, которые не могут выйти из сложных жизненных ситуаций, в том числе и из противоречий в их отно­шениях с религией. Трагическая сущность романов Грина про­является в сочетании глубоких нравственно-психологических проблем с криминальным сюжетом, в ситуациях кризиса веры героев, в раздвоении их внутреннего мира.

В романе-трагедии «Суть дела» Грин использует средства не только эпического, но и драматического искусства. Боль­шая часть романа состоит из диалогов, перемежающихся ре­марками и небольшими описаниями. В диалогах раскрывает­ся основной смысл и содержание глав романа. Острота и насы­щенность диалогов передает столкновение разных убеждений и взглядов на жизнь, различия в психологии персонажей. В ходе диалогов раскрываются характеры и особенности мыш­ления героев, ощущается движение чувств и иронический под­текст. В драматизированной форме передана и душевная борь­ба главного героя — полицейского Скоби, ведущего «разгово­ры» с самим собой. Сменяются эпизоды, расположенные по принципу монтажа, изменяется угол зрения и фокус изобра­жения, переносится внимание с одного явления на другое.

В первой главе романа «Суть дела» о главном герое, как в драме, говорится еще до его появления на сцене. Из диалога между Гэррисом и Уилсоном становится известно о майоре Скоби, о положении дел в английской колонии на западном по­бережье Африки, где происходит действие, а также и об основ­ных темах романа — об отношениях между Скоби и его женой Луизой, о контрабанде алмазами, о военном положении. Зло­вещие детали предсказывают трагический исход событий: «По железной крыше с шумом запрыгал, хлопая крыльями, гриф, и Уилсон поглядел на Скоби». Зловещая птица, лязг рифлено­го железа, когда на крышу садились грифы, упоминание в од­ной фразе грифа и Скоби — все это настораживает, навевает мрачные предчувствия.

В романе повествуется о том, как мир жестокости и подлос­ти затягивает Скоби — человека доброго и справедливого. Ради счастья жены Скоби был вынужден пойти на сделку с бога­тым торговцем Юсефом, известным своими темными делами. Понимая натуру Скоби, которого мучает совесть, хитрый и проницательный делец Юсеф подстраивает ловушки, играя на нравственном чувстве Скоби, на его заботе о ближних. Все ост­рее ощущая безысходность своего положения, Скоби ближе и ближе продвигается к трагическому концу. Его душевные тер­зания обострены тем, что он верующий католик и мучается от сознания совершенного преступления против Бога. Профес­сию Скоби— полицейского в колонии — ловкий и опытный Юсеф использует для транспортировки контрабандных алма­зов. Во второй части романа раскрывается действенная любовь Скоби к людям, оказавшимся жертвами войны и переправляе­мым в колонию. Скоби видит страдания детей и не может най­ти оправдания творимой на земле жестокости. Он «не мог ве­рить в Бога, который так бесчеловечен, что не любит своих со­зданий». Скоби трудно преодолеть конфликт между верой и неверием. Он пытается добраться до сути дела, понять причи­ны несчастий, переживаемых людьми, он хочет понять смысл происходящего.

В жизнь Скоби входит новая любовь. Он полюбил молодую девушку Элен, спасенную, как и многие другие, с прибывшего корабля. Чувство к Элен еще более осложняет его жизнь: он вынужден скрывать его от Луизы, а тем самым обманывать ее. Вся третья часть романа строится на несоответствии между внешне упорядоченной жизнью Скоби и тем хаосом, который творится в его душе. Он не может обрести покой, хотя посте­пенно причины для беспокойства устраняются. Скоби предсто­ит повышение по службе: он станет начальником полиции, что радует его жену. Однако сам он воспринимает все это как коз­ни дьявола.

Скоби переживает трагедию веры, видя, что догматы рели­гии расходятся с жизнью, а забота о людях оказывается несов­местимой с благочестием. Он ведь всегда чувствовал ответ­ственность за других, всегда старался сделать своих близких счастливыми, а ему приходится лгать, и он не может простить себе этого. Люди мечтают о покое и достойной жизни, а в мире идет война. «Можно желать мира и победы, не превращая го­рода в руины», — говорится в романе. Но этого не происходит. «Я не могу видеть страданий и причиняю их беспрерывно, — говорит Скоби. — Я хочу уйти от всего этого, со Скоби принимает решение добровольно уйти из жизни. Другого выхода из сложившегося социально-нравственного конфликта он не находит. Самоубийство — грех, и Скоби знает это, но он хочет освободить от себя близких ему людей. В заключительной сцене романа священник Ранк, защищая Скоби от осуждения, говорит о нем: «Он никогда не верил в милосердие, кроме милосердия к другим людям. ...Церковь знает все законы. Но она и понятия не имеет о том, что творится в человеческом сердце». С этими словами связан эпиграф романа: «Грешник постигает самую душу христианства... Никто так не понимает христианства, как грешник. Разве что святой». Грин в интервью 1956 года говорил о том, что милосердие Божие не имеет отношения к судьбе Скоби: самоубийство оказалось для него неизбежным.           

Новым периодом в творчестве Грина стали 50-е годы, когда драматические коллизии, его произведений стали определять социально-политические конфликты современности. Трегедию личности писатель видит теперь не в сфере нравственно-религиозных противоречий, а в сфере конфликтов политического характера. Грин выступает автором колониалистских романов с остро звучащей антивоенной темой. Его лучший роман 50-х годов — «Тихий американец»(1955).

О Грине можно сказать словами одного из его героев: «Во мне живет как будто шесть различных людей, и каждый из них требует от меня своего. Который из них я сам, я не знаю». Жестокость некоторых персонажей Грина проистекает от того, что они сами подавляют в себе малейшие порывы жалости и сострадания, созна­тельно делают себя орудиями зла, но мучительно борются сами с собой, вызывая сострадание читателей. И не случайно многочис­ленные характеры писателя двигаются и оживают как бы только с благословения большой, но невидимой тени самого Грина, умею­щего перевоплощаться в своих героев.

       Художественный мир Грина, получивший название «гринландии», привлекает значимостью поставленных проб­лем и глубиной их анализа

 

О семантике заглавия только это:

Заглавие подготавливает читателя к тому, о чем будет идти речь в тексте. В заголовке содержится указание на сюжетные линии произведения. Название романа "The Heart of the Matter" («Суть дела», 1948) предполагает два сюжетных плана: внешняя канва событий и причины, ими управляющие.

В центре повествования находится майор Скоби. Внешним планом будут его действия и то, как они оцениваются окружающими. Внутренним — мотивы совершаемых поступков, их оценка самим главным героем. эти два плана входят друг с другом в противоречия.
            Для творчества Грэма Грина характерна тема несоответствия внешнего и внутреннего, кардинальное расхождение между истинным положением вещей и тем, как о том же самом судят окружающие.

       Словосочетание «суть дела» («the heart of the matter») встречается в романе один раз — в печальных мыслях главного героя, который глубоко переживает страдания людей, потерпевших кораблекрушение: «Как глупо ждать счастья в мире, где так много горя. <...> Покажите мне счастливого человека, и я покажу вам либо самовлюбленность, эгоизм и злобу, либо полнейшую духовную слепоту. <...> Если бы мы все знали досконально, подумал он, мы бы, верно, испытывали жалость даже к планетам. Если дойти до того, что зовут самою сутью дела...» Таким образом, знание «сути дела» в художественном пространстве романа неразрывно связано с понятием жалости и сострадания.

       Слово "pity" (жалость), встречающееся в романе тридцать четыре раза, становится одним из ключевых знаков текста. Связь понятия сути дела с чувством жалости подтверждается в размышлениях Скоби над природой своих чувств к жене и к возлюбленной: «Неужели я люблю ее больше, чем Луизу? А если заглянуть себе в самую глубину души, люблю ли я хоть одну из них — может, это всего лишь острая жалость, которая откликается на всякую человеческую беду... и только усугубляет ее?».

       Суть Скоби, самое главное в его характере — способность сострадать. Не зря первая брешь в его неподкупности пробивается, когда капитан нейтрального судна, у которого майор Скоби находит спрятанное письмо к дочери в Германию, просит не губить его и закрыть глаза на это нарушение. Согласно законам военного времени конверт следовало отослать в лондонскую цензуру, но Скоби, веря, что капитан не является немецким шпионом и не желая лишать его работы, никому ни о чем не сообщает и сжигает письмо, хотя при этом и чувствует свою вину: «Только биение собственного сердца подсказывало Скоби, что он виноват, — он вступил в ряды продажных полицейских чиновников... <...> Их покупали за деньги, а его — взывая к состраданию. Сострадание опаснее, потому что его не измеришь». Правда, здесь используется слово «sentiment» (чувство), но по контексту понятно, что чувство, из-за которого Скоби спасает капитана — жалость.

 

       Цитата на французском языке из эссе Шарля Пеги «Новый богослов», приведенная в качестве эпиграфа романа, напрямую перекликается с заглавием: «Грешник постигает самую суть христианства... Никто так не сведущ в деле христианства, как грешник. Никто, разве что святой».

       Таким образом, перекликаясь с эпиграфом, слова заглавия прочно связываются с темой христианства, веры и греха. В начале романа Скоби не чувствует своих отношений с Богом, он признается отцу Ранку: «Не знаю, как это выразить, отец мой, но у меня такое чувство, словно я... устал от моей веры. Она для меня как будто уже ничего не значит. Я старался возлюбить Бога всем сердцем моим, но... Я даже вообще не убежден, что я верую». Не будучи ни горячим праведником, ни грешником, он чувствует себя еще не вступившим на путь веры: «Он не пил, не прелюбодействовал, он даже не лгал, но никогда не считал, что отсутствие этих грехов делает его праведником. Когда он вообще о себе думал, он казался себе вечным новобранцем, рядовым, которому просто не представлялось случая серьезно нарушить воинский устав». Путь веры, который, как это ни парадоксально, начинается с греха. И дальше в романе чем серьезнее будут грехи Скоби, тем сильнее (и больнее) он будет ощущать свою веру, тем явственнее будет присутствие Бога в его жизни. И, что самое важное — тем более животрепещущим будет для него вопрос о том, какая судьба ждет его душу в загробной жизни.

       Таким образом, словосочетание «суть дела» первоначально задает в качестве темы произведения оппозицию внешнего и внутреннего (поверхностного и сокровенного). По мере развертывания текста оно связывается с темой жалости: жалея, главный герой стремится к пониманию истины; зная истинное положение вещей, он не может не испытывать мучительной жалости к окружающим. Через эпиграф заглавные слова приобретают связь с вопросом о сущности веры и о посмертном воздаянии.


19.06.2014; 21:26
хиты: 1418
рейтинг:0
Гуманитарные науки
литература
постмодернистская литература
для добавления комментариев необходимо авторизироваться.
  Copyright © 2013-2017. All Rights Reserved. помощь