пользователей: 21219
предметов: 10452
вопросов: 177398
Конспект-online
зарегистрируйся или войди через vk.com чтобы оставить конспект.
РЕГИСТРАЦИЯ ЭКСКУРСИЯ

13 Творчество Ч.П. Сноу. Лекция «Две культуры».

Ч. П. Сноу (1905—1980 активно работал на литературном и политическом поприще, прославил английскую прозу многотомной эпопеей «Чужие и братья». Начал писать Сноу в 1932 г., когда появился его детектив «Смерть под парусом», а продолжил литературную карьеру жизнеописанием Льюиса Элиота, адвоката по профессии (автобиографического героя Сноу), в повествовании, охватывающем почти полвека британской истории.

Ч. П. Сноу обратился к литературе, уже пройдя испытание наукой в Кембридже. Логический, беспристрастный тип научного мышления наложил отпечаток на художественную манеру Сноу, которую нельзя спутать с творческим почерком других его соотечественников. Эпопея «Чужие и братья», задуманная как летопись индивидуальной жизни, проецированная на историю Великобритании, развертывается как хорошо продуманный и подкрепленный большим количеством фактов и наблюдений научный проект. Льюис Элиот — это не просто alter ego самого писателя, герой, прошедший, как и Сноу, путь от скромного провинциального интеллектуала к большой политике, совершающейся в Вестминстере. «Пора надежд» (1949) повествует о детстве и юности Элиота, в «Наставниках» (1951) рассказывается о его пребывании в Кембридже, а «Коридоры власти» (1963) посвящены парламентской жизни, представленной глазами тонкого, умного наблюдателя, высококвалифицированного юриста, оценивающего события внутренней и внешней жизни страны, находясь в эпицентре событий. Герой Сноу мыслит перспективно, он знает, что ему придется писать и о политике, и о науке, об академической среде и лондонских салонах, где делается политика, о студенческих настроениях («Сон разума», 1968), о нашумевших криминальных процессах, ему придется охватить огромный промежуток времени и рассказать о формировании представителя поколения, на долю которого выпало осуществление тех замыслов и планов, которые и не мыслились его предшественниками. Временами повествование напоминает дневник, мемуары, фиксирующие мельчайшие детали жизни, разговоров, иногда повествовательная линия вообще исчезает, появляется некто третий, не автор и не рассказчик, а как бы свидетель событий, начитанный, проницательный.

 

Опыт Сноу специфичен и как будто ограничен двумя сферами деятельности —научной и политической, взаимоотношения людей тоже весьма ограничены профессиональным кругом, но не создается впечатления, что автор дает однолинейные характеристики своим персонажам, скорректированные его бесстрастностью и сдержанностью. Роджер Куэйф и Фрэнсис Ретклиф, леди Кэролайн и Кроуфорд, Джего и Льюис Элиот, появляющиеся в разных романах, составляют определенную живую среду, каждый со своими достоинствами и недостатками, но все они таинственным образом подчинены главному рассказчику не только потому, что обращаются к нему за помощью и советом, рассчитывают на его участие, но и потому, что Элиот собрал, как в фокусе, наблюдательность и аналитические способности автора, которые значительно расширяют романное пространство, делают его объемным и значительным. В «Наставниках» Сноу дает зарисовку лондонского неба ночью — «рассеянное отражение жизней, наполняющих огромный город». Так и персонажи Сноу, рассеянные по его произведениям, спроецированные на панораму жизни современной Великобритании, создают эпопею мира частного, индивидуального и «большого», формирующегося в условиях холодной войны, постоянного противостояния двух систем, мира неспокойного и нестабильного, в котором многие частные вопросы поднимаются до уровня общественных, а государственные рассматриваются через призму частных.

«Две культуры» В этой лекции о двух культурах, прочитанной им в Кембриджском Университете в 1959 году, Сноу говорит о драматической расколотости современной западной интеллигенции. По его представлению, раскол произошел на две субкультуры: интеллигенцию научную и художественную. Между этими мирами – почти непреодолимая пропасть, вызванная полярными отношениями представителей двух культур к промышленной и научной революциям, обществу и даже самой человеческой личности. Такая разность мировосприятия, по словам автора, основана на ущербном характере образования, получаемого молодыми людьми в Европе и, в частности, на родине Сноу, Англии. Результатом этого разрыва, по мнению Сноу, может стать цивилизационная катастрофа, так как ни научная, ни гуманитарная интеллигенция не обладает полнотой знания, необходимого человечеству во все усложняющемся мире.

 

Нельзя не отдать должного Сноу уже в одном том, что он так ясно увидел проблему разлома в среде интеллектуальной элиты на почти не сопрягающиеся части и понял всю меру опасности для цивилизации, исходящую от этого разлома. Но невозможно здесь не подумать и о том, что именно ученые, уверенные в своем могуществе гордые наследники Фауста, в первую очередь и повинны в потере связей со своими собратьями из гуманитарного цеха. Именно так, а не наоборот, как, вероятно, склонен полагать Сноу. Гуманитарная интеллигенция, занимающаяся общечеловеческими ценностями, уже по своей природе гораздо менее предрасположена к самоизоляции, чем естественнонаучная ее часть. Неприятие же ею промышленной революции, на которое сетует Сноу, тоже происходило во многом именно из-за способности гуманитариев видеть последствия явлений с точки зрения общечеловеческой и вселенской. Как показывает затяжной цивилизационный кризис, в котором мы сейчас оказались, их опасения во многом оправдались.

 

С накоплением  и усложнением наших знаний о мире наступление специализации неизбежно, как неизбежно оно и во всякой сколько-нибудь сложной биологической системе. Не может один смертный вместить в своей голове представление о физике элементарных частиц, знание об устройстве компьютера, особенности строения микроскопических грибов, специфику современного текстильного производства, знание поэзии Китса и Шелли, философии Гегеля, и при этом помнить всех египетских фараонов и ветхозаветную историю.  Отсюда соблазн разделения на изолированные  группы по интересам, в конечном итоге ведущий к появлению многочисленных субкультур внутри некогда единой культуры. О двух из них столь блестяще и написал Сноу.

 

Такие же почти нестыкующиеся миры – «трудящиеся массы» и интеллектуальная элита, военные и гражданские служащие, ученые и люди искусства (хотя у меня ощущение,  что между ними общего все же больше, чем между другими категориями современного общества). Список можно продолжать долго. И эта драматическая фрагментация имеет место в рамках всего лишь одной Западной культуры! Если уж внутри своей родной культуры люди разучились слышать друг друга, понимать друг друга, более того, потеряли всякий интерес к общению друг с другом – то что же говорить о диалоге с другими культурами, имеющими исходно иные духовные корни и нормы поведения?

 

Беда современного человечества именно в отсутствии диалогичности между его частями. Сноу сокрушается о том, что мало кто из «гуманитариев» имеет хотя отдаленное представление о производстве пуговиц, как не имеют они и понимания смысла промышленности вообще. Но не то беда, что поэт не знает, как делаются пуговицы (я тоже, хоть и не поэт, к стыду своему, не знаю). Бог с ними, с пуговицами! И даже не то беда, что ученые не интересуются практическим применением своих теорий. Беда в том, что утрачено целостное знание о мире, утрачено представление о том, как устроен мир в целом и по каким законам он живет.

 

То обстоятельство, что мир сегодня оказался на грани разрушения, есть прямое следствие исчезновения этого целостного знания и  неспособности к плодотворному диалогу между носителями разных субкультур. Будущее мира  как никогда прежде зависит от того, окажется ли управление им в руках людей всесторонне образованных, терпимых и диалогичных. Не узкие специалисты, а эрудиты возрожденческого типа, пусть и не знающие деталей промышленного производства, но понимающие его смысл и роль в истории, равно как и ценность поэзии и философии – именно такие люди ключ к преодолению кризиса цивилизации.  

 

Сноу в середине 20 века не ставил еще вопрос с такою остротой и определенностью, но его заслуга уже в том, что он указал на нее, как указал и путь ее разрешения. Он не покажется вам оригинальным своим рецептом массового изменения мировоззрения. Все мы уже пришли к тому, что никакого иного способа эффективно переменить сознание миллионов, кроме как через глубокое реформирование системы образования, в современном обществе быть не может. И Сноу в своей лекции сказал именно об этом: меняйте ваше образование, если хотите, чтобы произошло сближение между распавшимися частями культуры, если хотите, чтобы ваша цивилизация выжила.


19.06.2014; 21:22
хиты: 976
рейтинг:0
Гуманитарные науки
литература
постмодернистская литература
для добавления комментариев необходимо авторизироваться.
  Copyright © 2013-2016. All Rights Reserved. помощь