пользователей: 28676
предметов: 12199
вопросов: 229892
Конспект-online
РЕГИСТРАЦИЯ ЭКСКУРСИЯ

Гумилёв теорет.практ.


Он был художником напряженной теоретической мысли, с первых шагов в литературе неукоснительно следовал «брюсовскому» правилу подкреплять творческое созидание аналитической работой ума, придавая первостепенное значение вопросам художественной формы и в первую очередь - технике стиха. На протяжении всего творческого пути его не покидало стремление рационально постичь секреты своего «ремесла». Не случайно основанное им в 1911 году поэтическое товарищество носило такое ремесленное название «Цех поэтов», где царил культ версификационного мастерства. Эту особенность эстетических взглядов Гумилева отмечали все, кто имел с ним творческие

По воспоминаниям его лучшей ученицы Ирины Одоевцевой, уже будучи сам «мэтром», Гумилёв внушал своим слушателям в Институте живого слова: «Без изучения поэзии нельзя писать стихи. Надо учиться писать стихи. Так же долго и усердно, как играть на рояле. Ведь никому не придёт в голову играть на рояле, не учась. Когда вы усвоите все правила и проделаете бесчисленные поэтические упражнения, тогда вы сможете, отбросив их, писать по вдохновению, не считаясь ни с чем. Тогда, как говорил Кальдерон, вы сможете запереть правила в ящик на ключ и бросить ключ в море. Теперь же то, что вы

•у принимаете за вдохновение, просто невежество и безграмотность.».

По существу о том же вспоминает поэтесса И. Наппельбаум, посещавшая его студию при Доме искусств в Петрограде в 1921 году: «Гумилев мечтал сделать поэзию точной наукой. Своеобразной математикой. Ничего потустороннего, недоговоренного, никакой мистики, никакой зауми. Есть материал - слова, найди для них лучшую форму и вложи их в эту форму, и отлей форму, как стальную»3.

Однако называть Гумилева бездушным формалистом, как это сделал Блок в своей статье «Без божества, без вдохновенья.»4, все-таки несправедливо. Формальный поиск никогда не был для него самоцелью, о чем образно и категорично сказано в ранней программной статье «Жизнь стиха»»: «Поэт должен возложить на себя вериги трудных форм (вспомним гекзаметры Гомера, терцины и сонеты Данте, старошотландские строфы поэм Байрона) или форм

«Одно меня мучает, и  сильно  —  мое  несовершенство  в  технике
стиха. Меня мало утешает, что мне только 21 год...» К  концу  того  же  года
относится письмо Брюсову, где Гумилев  пишет,  что,  читая  собрание  стихов
Брюсова  «Пути  и  перепутья»,  он  «разбирал   каждое   стихотворение,   их
специальную мелодию и внутреннее построение, и мне  кажется,  что  найденные
мною по Вашим стихам законы мелодий очень помогут  мне  в  моих  собственных
попытках». К  февралю  следующего  года  относится  упоминание  Гумилевым  в
письме  собственной  теории  поэзии,  которую  он  сопоставляет  с  поэтикой
Малларме (среди французских  поэтов-символистов  едва  ли  не  более  других
бившегося над загадками понимания  поэтического  языка),  добавляя,  что,  в
отличие от Малларме, это теория  «не  идеалистическая,  а  романтическая,  и
надеюсь, что она не позволит мне остановиться развитии»


 Но так как Брюсов в  своих  письмах  продолжал  обращать  внимание
молодого поэта и на внешнюю форму стихов,  Гумилев  его  слушается,  отвечая
ему: «Стараюсь по  Вашему  совету  отыскивать  новые  размеры,  пользоваться
аллитерацией  и  внутренними  рифмами»  (письмо  от  19  декабря  1908  г.).
Несколько позднее, однако, он признается по поводу лекций Вяч. И. Иванова  о
стихе, которые он стал посещать: «Мне кажется, что  только  теперь  я  начал
понимать, что такое  стих.  Но,  с  другой  стороны,  меня  все-таки  пугает
чрезмерная моя работа над формой. Может быть, она идет в ущерб моей мысли  и
чувства». Занятия «Академии стиха» (или «Поэтической Академии»)  на  «башне»
у Вяч. Иванова подготовили  последующие  кружки,  душой  которых  становился
Гумилев — как сперва в  Обществе  ревнителей  художественного  слова,  совет
которого был связан с «Аполлоном», потом — в «Цехе поэтов».
       Но, подходя уже близко к своей будущей «анатомии стиха»,  во  многих
отношениях параллельной ранним опытам  анализа  у  ученых  формальной  школы
(ОПОЯЗа),  Гумилев  все  больше   сосредоточен   не   только   на   изучении
традиционных стихотворных канонов (о которых речь идет и в письмах с  фронта
к Л. Рейснер  в  1916  г.),  но  и  на  поиске  новых  форм.  Его  несколько
затянувшееся  ученичество  включало  и  изучение   путей   к   новому.   Его
заинтересовывают те опыты предшественников, где он, как  и  другие  поэты  —
его современники, угадывает путь к новшествам.


  • 9 мая 1909 года – первое редакционное собрание журнала «Аполлон», на котором поэт тоже присутствует. Сотрудничество «Аполлона» с Гумилевым начинается с публикации одного стихотворения, затем в журнале регулярно выходят его произведения в разделе «Письма о русской поэзии».

     
  • 1991 год – начинает работу литературное объединение «Цех поэтов», одним из главных идейных вдохновителей которого является Николай Гумилев.

    «Аполло́н» — русский иллюстрированный журнал по вопросам изобразительного искусства, музыки, театра и литературы; издавался в 19091917 в Санкт-Петербурге.
     

    Первый «Цех поэтов» был основан Гумилёвым и Городецким в 1911 году и просуществовал до 1914 года. Первое заседание объединения состоялось 20 октября 1911 года в квартире Городецкого. Присутствовали только приглашенные, что придавало объединению ореол таинственности.

    Кроме основателей, в «Цехе» состояли Ахматова (была секретарём), МандельштамЗенкевичНарбутКузьмина-КараваеваЛозинскийВасилий ГиппиусМария МоравскаяВера Гедройц, а также на первых порах КузминПяст,Алексей ТолстойВиктор ТретьяковВладимир Маяковский и другие.

    Название объединения, созвучное названию ремесленных объединений в средневековой Европе, подчёркивало отношение участников к поэзии как к профессии, ремеслу, требующему упорного труда. Во главе цеха стоял синдик, главный мастер. По замыслу организаторов, цех их должен был служить для познания и совершенствования поэтического ремесла. Подмастерья должны были учиться быть поэтами. Гумилев и Городецкий считали, что стихотворение, т.е. «вещь», создаётся по определенным законам, «технологиям». Этим приёмам можно научиться. Официально синдиков было три: Гумилев, Городецкий, Дм. Кузьмин-Караваев (юрист, любил поэзию и помогал этим людям издавать стихи и т.д.).

    Поначалу участники «Цеха» не отождествляли себя ни с одним из течений в литературе и не стремились к общей эстетической платформе, но в 1912 году объявили себя акмеистами.

    Создание «Цеха», сама его идея были встречены некоторыми поэтами весьма скептически. Так, Игорь Северянин в поэме «Рояль Леандра» писал о его участниках (употребив при этом удачный неологизм, вошедший в русский язык, правда, с другим ударением):

    Уж возникает «Цех поэтов»

    (Куда безда́ри, как не в «цех»)!

    В одном из первых печатных откликов на возникновение объединения иронически заявлялось: «Часть наших молодых поэтов скинула с себя неожиданно греческие тоги и взглянула в сторону ремесленной управы, образовав свой цех — цех поэтов».

    Объединение выпускало поэтические сборники участников; стихи и статьи членов «Цеха» публиковались в журналах «Гиперборей» и «Аполлон». Объединение распалось в апреле 1914 года.

    Второй «Цех поэтов» действовал в 1916 и 1917 годах под руководством Иванова и Адамовича и уже не был сконцентрирован на акмеизме.

    Третий «Цех поэтов» начал действовать в 1920 году под руководством сначала Гумилёва, а затем Адамовича и просуществовал два года. За время своего существования объединение выпустило четыре альманаха.

    Июнь Гумилев гостит у М. Волошина в Коктебеле. Гумилев становится одним из создателей "Академии стиха" (Общество ревнителей художественного слова), в которую входили Иннокентий Анненский, Вячеслав Иванов и др. 

    Осенью 1911 года в поэтическом салоне Вячеслава Иванова, знаменитой «Башне», где собиралось поэтическое общество и проходило чтение и обсуждение стихов, вспыхнул «бунт». Несколько талантливых молодых поэтов демонстративно ушли с очередного заседания «Академии стиха», возмущенные уничижительной критикой в свой адрес «мэтров» символизма. Надежда Мандельштам так описывает этот случай: «„Блудный сын“ Гумилева был прочитан в „Академии стиха“, где княжил Вячеслав Иванов, окруженный почтительными учениками. Он подверг „Блудного сына“ настоящему разгрому. Выступление было настолько грубое и резкое, что друзья Гумилева покинули „Академию“ и организовали „Цех Поэтов“ — в противовес ей».
     


     

 


17.06.2015; 21:44
хиты: 40
рейтинг:0
для добавления комментариев необходимо авторизироваться.
  Copyright © 2013-2018. All Rights Reserved. помощь